Вечер мистических историй на Bazara0.com

Пасека

Историю эту рассказала мне одна моя новая знакомая. Надо отметить, что, общаясь с ней, не перестаю удивляться. Чудеса в жизни этой девушки случаются сплошь и рядом, а представители различных параллельных цивилизаций, живущих с ней бок о бок незримо, прямо так и просятся наружу. Интересная таки личность, да… Ну, ладно, ближе к делу. Рассказывать буду от ее лица.

«Мы жили в Узбекистане. Я тогда беременной была вторым ребенком, муж работал, а мне дома было совершенно нечего делать, и я, пока позволяли срок и погода, каждый день каталась вместе со свёкром на пасеку. Пасека наша располагалась высоко в горах, и количество ульев в ней было не маленькое: целых сто восемьдесят штук. Надо думать – мед был практически основным средством нашего дохода. Те, у кого есть пасека или кто сталкивался с этим ремеслом, знают, какой это адский труд. Свёкор там практически жил все весенне-летнее время. Мужик был уже в приличных годах, и здоровье, естественно, оставляло желать лучшего. Но надо отдать ему должное, держался он молодцом и болезнь свою скрывал ото всех до последнего.

Во время таких вот поездок я не раз замечала, что свёкор порой хватался за сердце. На мои вопросы отмахивался и говорил, что все в порядке, такое иногда бывает, что возраст уже, ну, и прочую успокаивающую ерунду. Я, как медик, понимала, что дело серьезное, но сделать с ним ничего не могла: упрямый старик ни в какую не хотел обращаться к врачам.

Умер он зимой. Через месяц, после рождения моей второй дочери. С утра отправился по делам, а через час вернулся домой, белее белого. Еле-еле дотащили его до дивана и вызвали «скорую». Приехала машина, в дом зашла женщина – я всех врачей нашей станции знаю в лицо, а эту видела впервые. И позже интересовалась, кто приезжал к нам на вызов. Мне показывали фамилию, врача с этой фамилией я знала, но могу поклясться – это была не она. В общем, свёкор умер в тот момент, когда меня выгнали из комнаты к плачущей дочери.

Настала весна, и пришла пора ехать на пасеку, «будить» пчел. Дело отца перешло в руки моего мужа. В тот день он уехал ранним утром, а вернулся уже к обеду. «Представляешь?! Пчёлы! Они все дохлые! Все, до одной!!! Во всех ульях! Как такое могло произойти, я не понимаю?!»

Муж до вечера ходил за мной с выражением глубокого удивления и недоумения на лице. В общем, поохали мы и легли спать. И в эту же ночь снится мне сон. Звонок в дверь. Я открываю, на пороге свёкор, стоит и усмехается: «Пчёлы?! А я их с собой забрал. Зачем они вам?! Мои они. Мои!»

Тошка и Жучок

Всё своё детство я провёл в Алтайском крае. Часто, вспоминая родные места, я вспоминаю и родные мне создания. Коими были две дворняги, два пса, два верных друга — Тошка и Жучок. В нашем посёлке было принято сажать собак на цепь. Мы же решили так не поступать с этими собаками. Они были очень добрыми, ни на кого не гавкали, не набрасывались. Тошка был постарше и немного крупнее Жучка. Дворняги, размером с таксу, с длинной шерстью, через которую едва виднелись глаза. И эти небольшие комки счастья таскались всюду за своими хозяевами.

Мне было около двенадцати лет. В этом возрасте я уже свободно мог отправиться на рыбалку в одиночку. Чем и занимался большую часть времени. В радиусе десяти-пятнадцати километров я знал все дороги, посадки, леса, реки, болота…

Я проснулся утром. Июльское солнце только поднималось из-за горизонта, и столбик термометра не торопился расти вверх. Потянувшись на веранде, я вернулся в дом, нарезал немного колбасы, хлеба. Заварил чая в термос, положив туда немало сахара. Спустившись с крыльца, мне предстояло пройти метров 30 до гаража, от него меня отделял просторный двор, с дух сторон окруженный оградой, за которой красовались грядки с овощами. Удочки, как обычно, привязал к раме велосипеда, закрепил червянку и садок. Чего-то не хватало. Конечно, не хватало Тошки и Жучка. Они куда-то убежали вечером, после того, как пастух пригнал стадо домашнего рогатого скота. Они и раньше, бывало, убегали, но всегда возвращались. Поэтому я спокойно двинулся в сторону озера, где хотел сегодня порыбачить.

Озеро было далеко, но по дороге добраться несложно. Хотя я бывал там только раз, но часто проезжал мимо на «Урале». Свежий воздух врывался в лёгкие с приятным чувством наполнения. Не просто свежий — чистый. В радиусе ста километров ни одного завода и прочих предприятий. Вокруг лес да степь. Я проезжал очередную посадку. Полевая дорога с песочными колеями и травой посередине петляла то влево, то вправо, снова посадка, поле, лес. Здесь уже начинались малознакомые места.

Озеро должно было располагаться в двух-трёх километрах правее леса, к которому вела дорога. Весной разливается река, от неё отходит русло, наполняющее озеро. Летом русло пересыхает, а озеро остаётся. По трём сторонам озера стоят частые деревья. Можно сказать, озеро находится на окраине леса.

Я ехал по практически заросшей дороге. Едва прослеживались следы от шин. И, наконец, я нашёл озеро. Улов был не очень богат, но похвастать парой килограммовых карасиков я мог.

Обозначив озеро на воображаемой карте, я прикинул, что можно сократить путь, если поехать по другой дороге. Переехав пересохшее русло, я не заметил деревню, которую должен был уже видеть слева. Я продолжал ехать вперёд, пока окончательно не заблудился. Нет, паники не было. Всегда можно найти реку или дорогу, по которой доберёшься до своей или соседней деревни. У меня был чай, были спички, рыба. Конечно, остаться одному ночью… Этого я себе даже представить не мог. Времени ещё было предостаточно. Отцовские «Командирские» показывали два часа дня. Решено было свернуть на ближайшую дорогу, поворачивающую на юг. Но места не принимали знакомые очертания. Я проезжал очередную посадку, когда переднее колесо угодило в яму, я улетел вперёд головой и вырубился при падении.

В ушах стояло тяжелое собачье дыхание, а нос облизывал слюнявый собачий язык. Это был Жучок. А рядом стоял и Тошка. Это была не просто радость, а счастье. Мои верные друзья меня нашли, пришли за мной. Я вспомнил, как они прибегали за мной и отцом, когда мы ездили в соседнее село за арбузами на мотоцикле.

Встав на ноги, я оглядел себя. Немного болела шея, спина и голова, но видимых повреждений я не нашёл. Да и не главное, ведь мне хотелось скорее добраться до дома. К обеду я обычно всегда возвращался. Мама будет переживать… Я хотел погладить собачек, но Тошка уже стоял в пяти метрах от меня, а Жучок шёл к нему. Я поднял велосипед — немного помялось колесо, но ехать можно.

Когда я пошагал к собакам, те двинулись дальше. Мне стало понятно, что те меня провожают. Сел на велосипед и поехал за ними. Они часто оглядывались, бежали впереди, и я не старался догнать их. Я выехал на знакомую дорогу, которая шла от того знакомого леса к посадкам, а через них, огибая ещё один лесок, вела в деревню. Въезжая в последнюю посадку, я видел, как собаки забежали за изгиб дороги, а когда выехал — их не было. Остановился, покричал. Подумал, что они рванули напрямик, через лес.

Приехав домой, я не собирался рассказывать о случившемся. Отец ходил чернее тучи, мама тоже была чем-то загружена. Немного погодя папа рассказал, что Тошку и Жучка вчера убили. Застрелили с охотничьего ружья. Мол, не понравилось, что они где хотят — там и бегают.

Я очень любил этих двух собак. Настоящий друг человека — собака. Для меня это аксиома. Когда вспоминаю этот случай — никогда не становится жутко. Благодаря многим источникам я убедился, что мой случай не единственный. Это дало мне почувствовать, что забвение — маловероятная перспектива. Что даже смерть не помешала Тошке и Жучку сделать последний человеческий поступок.

Моя маленькая защитница

Наверняка Вы замечали хоть раз, что Ваши домашние питомцы следят за кем-то в пустоте. Сколько помню, кошки мои или знакомых частенько пучеглазили на невидимые объекты, принюхивались или шипели. Я никогда не придавала этому особое значение.

Около 7 лет назад у меня появилась трехцветная кошка Мася. Кошка мне досталась с «помойки», с крайне пакостливым характером. Просто когда я ее увидела, я поняла, что это именно моя кошка. По приходу домой на протяжении года меня ждала одна и та же квартира: опрокинутые цветы, разодранная макулатура, разграбленное мусорное ведро… Любые мои меры не приносили плодов.

Странности у котенка тоже были. Например, сидя в своем любимом домике в уголочке, она ласково мурлыкала, будто ее кто-то наглаживает. Бегала за невидимым существом по всей квартире, и казалось, будто кто-то с ней играет в мышку на веревочке. Иногда выгнется колесом и шипит на темноту в коридоре, а потом бросится с характерными боевыми кликами в темноту.

Когда Масе было около двух лет, она выпала из окна. И не просто так, а будто ее толкнули. Очень долго мы лечились, и после этого ее как подменили. Она стала озлобленная ко всем, кроме меня, часто кидалась в пустой темный коридор. Бывало, сидишь вечером, читаешь книгу — она лежит, мурлыкает рядом, вдруг соскочит, начинает рычать и убегает в коридор, откуда становятся слышны звуки битвы. Когда я за ней иду, она просто садится в угол, уставится в точку, рычит. Иногда невидимая точка начинает движение, и незамедлительно от Маси следуют ответные выпады в сторону невидимого объекта. Когда в квартире гремит посуда, хлопнет от сквозняка дверь, скрипнет половица, громко засмеются соседи — Мася впадает в боевую позу и спешит на разборки к источнику звука.

Однажды вечером у нас во всем районе отключили электричество из-за аварии, я дома осталась одна. Делать нечего, и я, как в старину, при свете свечки читала книжку, как вдруг услышала четкие шажки с кухни до коридора. Было ощущение, что маленький ребенок быстро топает. Мася зарычала и сорвалась на разведку. Привыкшая к ее выпадам, я продолжила свое занятие.

Через пару минут кошка вернулась. Но тут появились шаги примерно с того же места, где закончились, и быстро затопали по длинному коридору в сторону большой комнаты, где я лежала. Мася с еще более агрессивной стойкой убежала на защиту. Вернувшись всклокоченной, она как-то странно смотрела на меня, не переставая тяжело дышать. Только я захотела ее взять и погладить, как шаги раздались вновь, уже на пороге моей комнаты. Кошка зашипела, выгнула спину, стала похожей на большую распушенную колючку. Мне стало жутко, ведь в данном случае я не могла найти логичное объяснение звукам приближающихся шагов.

Мася, не отходя от меня ни на шаг, шипела с удвоенной силой, переходя на хрип. Я уставилась на порог, как вдруг нечто невидимое запрыгнуло на край дивана, на котором я лежала. На мягком пледе оставались четкие следы от невидимых ножек. Кошка резко кинулась в сторону следов, и началась ужасная битва — как будто дерутся две кошки, только одну ты не можешь видеть. В этот момент включили свет, и битва прекратилась. Мася долго сидела рядом со мной и строго сопровождала меня в тот вечер по квартире.

Теперь в моей квартире свет горит всегда и везде, а если где-то перегорает лампочка, я слышу шлепающие торопливые шаги в мою сторону и вижу вздыбленную шерсть моей защитницы.

Исповедь одного экстрасенса

На этот раз хочу рассказать историю моего знакомого, бывшего экстрасенса. Познакомился я с ним недавно в Европе. Его рассказ меня очень удивил и открыл глаза на реальную суть людей с паранормальными способностями. Раньше мне всегда хотелось обладать способностями как у них, но сейчас нет ни малейшего желания!!!! Ну в общем, перейду к рассказу. Все нижесказанное буду писать с его слов.

С детства меня всегда тянуло ко всему непознанному и необъяснимому. Уже в подростковом возрасте я имел целую коллекцию литературы по оккультным наукам, вместо того, чтоб играть со сверстниками, я днями напролет проводил время за чтением соответствующих книг, но сам никогда не пытался проводить ритуалы, не могу даже сказать почему, то ли боялся, что не получится, и я разочаруюсь, то ли наоборот — опасался успеха.

Со временем я стал замкнутым и малообщительным. Родителей это беспокоило, и они даже пытались отвести меня к психологу, но безрезультатно. Больше всего меня выводило из себя то, что все пытались мне внушить, что я занимаюсь ерундой. В эти секунды ярость переполняла меня и даже ослепляла на мгновение. Это пугало не на шутку, так как доходило до того, что я начинал терять контроль над собой, будто моим телом начинал управлять изнутри кто-то другой, а я же становился всего лишь сторонним наблюдателем.

Постепенно меня начали мучить кошмары, я не понимал чего хочу и как мне жить дальше, да и к тому же пришло время поступать в колледж, родители даже нашли один очень престижный, но мне не хотелось ничего, кроме глубокого изучения оккультизма.

И вот в один день я решил взяться за ум и бросить свое бесполезное увлечение. Сжег все книги, накопленные годами, и принялся готовиться к предстоящей учебе.

Но не тут-то было: каждый раз, когда смотрел на тексты других книг, мне мерещились мои старые, я не мог запомнить ни строчки из прочитанного, мне начало казаться, что я скоро сойду с ума. Я не понимал, откуда у меня такая невыносимая тяга к этой чертовщине, пока в одну ночь мне не приснился один старик, который назвался моим дедом и велел не сопротивляться своей природе. Но деда я своего помнил, и внешне он ничем не был похож на него. Чтобы освежить память, я начал листать фамильный альбом и наткнулся на фотографию одного пожилого человека, который точь-в-точь был тем стариком из сна.

Как я потом выяснил, он и вправду оказался моим прапрапрадедом, а что самое интересное, он был осужден по обвинению в колдовстве и казнен. В те годы у нас процветала инквизиция.

Далее этот сон мне снился с месяц почти каждый день. Пока в одну ночь он мне не приснился и не велел уехать в один город, и даже дал адрес со словами:

— Езжай, тебя там ждут, иначе быть беде.

Не буду лукавить, мне было интересно узнать что там, и я даже надеялся в глубине души ничего там не найти.

Я собрался и уже через неделю отправился в путь. По этому адресу я нашел старинное здание, напоминающее монастырь. И вот стою и думаю, входить или нет, и что я скажу тем, кто откроет? Что меня прислал мертвый прадед??? Чушь!!! Не успела моя мысль подойти к концу, как дверь открывается, и меня просят войти. Почему-то на тот момент я даже не удивился, а просто следом пошёл за тем человеком. Привел он меня, как я понял, к главному: вполне обычный мужчина без всяких фанатичных одёжек и тому подобного. И вот прозвучали его первые слова:

— Не волнуйся ты дома, ты среди братьев.

Не успел я и рта открыть, как он сказал:

— Ничего не говори, я все знаю. Потом поговорим, ты устал с дороги, иди отдохни. Мы подготовили тебе комнату.

Проводили меня в небольшую комнатушку, где стояла одна кровать, стул и тумбочка. Вечером, часов в 10, ко мне постучались и сказали, что меня ждет учитель. Первая мысль была, что я попал в какую-то секту, но как потом оказалось — это своего рода институт эзотерики по подготовке экстрасенсов, как сейчас принято называть.

Учитель мне сказал, чтоб я забыл о том материальном мире, что я знал до сих пор, что он покажет его реальную сторону, что мне многому надо научиться и чтоб все, что происходит в стенах этого здания, не выходило за его пределы. Главным же правилом было одно — ученики не имели права общаться между собой, только с наставниками. Я насчитал человек 20, и с каждым он занимался по отдельности.

Не буду рассказывать всего, что там происходило со мной. На это и целой книги не хватит, просто перейду к сути.

Первым делом меня начали учить входить в особое состояние, при котором в глубоком трансе можно отделиться от своего материального тела и входить в астрал. На это ушло полгода, так как путешествие в астральном мире сложнодостижимо, да и очень опасно, легко заблудиться и не вернуться вовремя.

Астрал представляет из себя четырехмерное пространство (мы же живем в трехмерном). Нет слов, чтоб описать его, это невозможно, чтоб понять, надо оказаться по ту сторону реальности, что я настоятельно не рекомендую. Сначала я бывал в пределах своей кровати, постепенно — комнаты, а дальше, с получением навыков, масштабы перемещений увеличивались, и чем дальше ты заходишь, тем больше тайн познаешь. Сам же астральный мир кишит непонятными существами, которые не подходят под описание ничего известного в нашем мире ни по форме, ни по внешности. Мы их не видим, они же, наоборот, не только видят, но и могут влиять на нас. Понятия времени как такового там не существует. Как бы объяснить: все события там происходят будто одномоментно, настоящее, прошлое и будущее — ежесекундно. Тогда я понял, откуда предсказатели знают о том, что было и будет.

Следующим этапом обучения было вступать в связь с сущностными из астрала, не входя в него, как бы иметь проводника оттуда для общения, слышать его голос, воздействовать на людей посредством порчи или же, наоборот, исцеления, но об этом позже.

Третий этап представлял собой возможность подчинять себе этих существ, самый сложный и опасный, так как не все из них жаждут желанием прислуживать людям.

Мне недолго оставалось до конца обучения, пока я не заметил, что учитель как-то странно себя ведет. Я видел непередаваемый страх и ужас в его глазах, но сканировать другого экстрасенса, чтоб узнать в чем причина, практически невозможно.

Спустя несколько дней мы узнали, что он пропал без вести. Вечером ушел в свою комнату, а наутро она была пуста. Его никто с тех пор больше не видел.

Обучение продолжил заместитель, а у меня не было желания учиться у другого. Я покинул их, да и думал на тот момент, что всему научился.

Вот с какими возможностями я вышел:

— узнавать о человеке все по его вещи или фотографии (спросите, как? Отвечаю: на любой вопрос дает ответ голос в голове, так у немногих экстрасенсов, к примеру, у меня было. Большинству просто показывают набор картинок, а они их трактуют как могут);
— лечить;
— наводить порчу, привороты и все в этом роде;
— заглядывать в будущее человека, но не событий, для этого нужно более глубокое обучение и дар;
— видеть призраков, бесов и т.д.

Остальные самоучки наводят порчу, сглаз, заговоры разные, не вступая в контакт с потусторонними сущностями, как бы на авось, что вдвойне опасно. Но у всего этого слишком высокая цена, почему? Сейчас расскажу.

Нельзя вмешиваться в ход событий, уготованных Всевышним. К примеру, я заметил: если ко мне приходил за исцелением один человек, обязательно начинал болеть кто-то из членов семьи или кто-либо другой. Больная энергетика не испаряется, а переходит в другого, в редких случаях в животных, но и они не заслужили нести чужой крест. То есть, если вы лечитесь у знахаря, знайте, вы обрекаете ближнего на страдания.

Во-вторых, любой экстрасенс использует веру человека против него самого, так как, когда они просят помолиться или же в процессе лечения читать молитвы — это не от Бога. Таким образом, они вызывают доверие, чтоб открыть сердца, а потом заходить без спроса и творить там что угодно. Нет магии угодной Богу, нет белой или черной, все от сатаны и его сподвижников. Я сам застрял по уши в этой трясине и еле выбрался оттуда. Любой, кто пользуется услугами магов или же сам ею занимается, подписывает негласный договор с дьяволом, за что потом заплатит слишком высокую цену.

Ну, перейду непосредственно к своей истории.

Я начал практиковать. У меня появились клиенты, и деньги пошли рекой, но вскоре я начал замечать — все, что меня окружает, начинает страдать и гибнуть. Ни одно растение не росло у меня дома, животные у соседей болели и дохли регулярно, в доме постоянное чувство холода, усталость и дискомфорт, регулярные ночные кошмары, непреходящее чувство, что кто-то наблюдает за тобой.

Ничего в этом мире больше не приносило радости, деньги потеряли свой смысл, еда вкус, появились внезапные приступы неописуемого страха. В общем, мне все это надоело. Я начал понимать, что так долго не протяну, и решил все бросить и вернуться домой. Все заработанные деньги отдал на благотворительность, приехал к родителям. Естественно, они были рады, что я вернулся, и вскоре простили. Потихоньку я начал забывать обо всем, как о страшном сне, пока не приключилось самое страшное.

Ночью просыпаюсь от невыносимого холода, оглядываюсь, а в комнате черный силуэт, подходит ко мне, хватает за горло и говорит у меня в голове:

— Никуда ты от нас не уйдёшь, ты наш, и будешь им вечно.

Никакая защита и заклинания мне уже не помогали, мне казалось, что я сейчас задохнусь, и тут потерял сознание. Проснулся утром на полу. Тогда я и понял, с кем связался, и что не дается ничего просто так, а астрал не что иное, как прибежище нечисти.

На вторую ночь оно вернулось, все повторилось как дежавю. Я понимал, что это не сон, так как горло было все в синяках. И так каждую ночь меня склоняли продолжить свою практику. Почти месяц ни одной ночи не прошло без их визита, пока один раз я, громко рыдая, не начал просить у Бога защиты и прощения. Я стоял на коленях и просил где-то час, после чего уснул и проспал до утра без приключений.

С тех пор я каждый день молюсь, жизнь наладилась, способности, которые я получил в той злополучной школе, куда-то исчезли. В общем, я счастлив.

На этом он закончил свой рассказ. Я верю ему, потому как тут есть люди, которые после приема выходили от него в шоке, он знал о них все, даже то, в чем они сами себе боялись признаться. Хочу заметить, что порчу он не наводил, наоборот, лечил и снимал, помогал находить краденое, искал без вести пропавших, но хотя казалось, что он творит добро, выяснилось, что он послушник сатаны. Теперь сами подумайте, стоит ли связываться с экстрасенсами, магией и тому подобным.

Благодарю за внимание и всего вам доброго.

Кураж мертвецов

Много лет назад, когда я была школьницей начальных классов, рядом с нашим городом началось крупное строительство. Прокладывали мимо нас большую дорогу от Москвы до Владивостока. Сейчас она называется федеральной трассой М-5.

Вся самая современная для того времени техника была брошена на воплощение этого проекта. Старые горы дрожали от взрывов. Лесные звери бросали столетиями обжитые места.

Городок наш был небольшой, но жителям соседних башкирских деревень он казался очень значительным. Летом на телегах, зимой на санях они ехали к нам, чтобы продать на базаре мясо, масло, мед и яйца.

Моя бабушка жила совсем рядом с базаром. Такие дома могли рассчитывать на небольшой приварок в доходах: ведь приезжие селяне частенько останавливались тут, платили за постой деньгами или продуктами. Ночевали сами, привязывали во дворе лошадей, в еде были неприхотливы: лишь бы хозяева не свининой накормили, да самовар с чаем подольше не глушили.

Был у нас такой постоянный постоялец. Обернув вокруг шеи полотенце, за вечер выпивал ведерный самовар крутого кипятка.

Однажды он появился не в базарный день. И не один. Несколько очень задумчивых мужчин приехали с ним на санях.

— Не бойся, хозяйка. Уважаемые это люди. Дело у нас есть в вашей администрации. Серьезное дело. Ты нам чаю поставь.

Оказалось, что самые почетные жители его деревни, надев лучшую одежду, приехали к городским властям по очень для них значительному поводу. Строительство дороги вплотную подошло к их селу, и вдруг выяснилось, что дорогу будут строить прямиком по 200-летнему мусульманскому кладбищу. Это настолько потрясло всех сельчан, казалось им совершенно невозможным, что они отправили ходоков в город для объяснения властям, насколько это неправильное решение: пустить по кладбищу дорогу!

Надо ли говорить, что вернулись они из администрации города совершенно подавленные. Посмеялись над ними, выставив их суеверными и неграмотными мракобесами, стоящими на пути сияющих благ прогресса.

Ну как им было объяснить, что такие вопросы совершенно не решал наш горсовет. А в далекой Москве никто и слушать бы не стал разговоры о переносе дороги (дорогостоящем – не то слово!) из-за того, что на пути лежит какое-то деревенское кладбище.

И загремели взрывы. И взлетели на воздух останки тех, кого уже некому было перезахоронить. И замирали в ужасе местные жители от такого святотатства, предрекая страшные последствия…
…которые не заставили себя долго ждать…

Первой жертвой, как ни странно, стал чиновник из администрации, один из тех, кто посмеялся тогда над селянами. Летел куда-то на «Волге» по делам и не заметил трактор, выезжавший с проселочной дороги. Хотя не заметить его было ну очень сложно, как раз в этом месте место было ровное и гладкое.

И понеслось!

Страшная статистика ДТП в этом месте насчитывает многие сотни аварий. Местность наша состоит из подъемов и спусков, поворотов и мостов. Но именно тут, возле этой деревни, трасса перестает петлять, видимость замечательная, всё отлично разровнено, нет ни ухабов, ни кюветов, ни высокой насыпи. И это не спасает проезжих от совершенно диких катастроф, в которых почему-то не бывает просто помятых машин, а обязательно кровавые жертвы. Да частенько еще и многочисленные.

• В тот день на этом месте встретились два свадебных кортежа из разных населенных пунктов. Итог встречи: обе первые машины, идущие навстречу друг другу, столкнулись в страшном лобовом ударе. Выживших не осталось, но один из тех, кто умер не сразу, успел рассказать, что водитель крикнул перед тем, как непонятно зачем вывернуть руль на встречную полосу: «Куда прешь, старая дура???»

• Самолет, подлетающий из Таиланда в Уфу, жутко болтало. Пассажиры вздохнули облегченно, когда оказались на земле. Две сестры с двумя маленькими детьми расслабленно уселись в машину: «Домой, домой! Теперь уже всё позади!» Как оказалось, да, позади. Их жизни прервались там, у этой проклятой деревни. Зрелище залетевшего под «фредлайнер» (очень большая американская фура) маленького «матисса» было настолько ужасным, что водитель фуры, матерый дальнобойщик, умер от сердечного приступа.

• Мы ехали по делам, когда увидели странную картину: МЧСовцы сгребали и сметали в немалую кучу какой-то мелкий металлический хлам. На обочине валялся всмятку джип «мерседес». «Крутая тачка, однако, попала» — сказал муж и остановился, потому что рядом с «мерседесом» сидел раненый мужчина, хлопотали врачи. Все поражались, каким образом он вообще остался жив, ведь «газель», с которой произошло столкновение, просто взорвалась (была на газовом топливе). Спасибо подушкам безопасности. Но главное – это то, что он рассказал. На дороге стоял человек. Он возник там буквально ниоткуда, до этого трасса была совершенно свободна, и мерс шел на большой скорости. Рывок в сторону, удар с «газелью»… и никаких следов того человека…

Не все проезжие знают о том, что люди на дороге тут — призрачные. Иначе никто бы не остановился утром, когда совершенно реальный человек, трясясь от ужаса, стоял на трассе, призывая о помощи. Когда спросили его, что случилось, он умолял налить ему сначала чего-нибудь с высоким градусом. Только после этого он смог рассказать, что у них с напарником произошла совершенно непонятная поломка на фуре. Всё хорошо, но фура без признаков жизни. Стояла глубокая ночь. Товарищ решил идти за помощью к людям, на огни деревни. Друг ждал его много часов. Ни товарища, ни ответа на мобильный, ни помощи. И только когда рассвело, и он пошел его искать, то глазам открылась кошмарная картина: дальнобойщик лежал объеденный волками. Причем никакого воя, криков или чего-то подобного оставшийся в живых не слышал. И волков не видел.
«Я тащил его до машины за разорванную куртку. Он лежит там, в кузове… Нет, вам лучше этого не видеть… Господи, как я покажу ЭТО его жене и детям…»

Рассказывать об этих ужасных событиях лишний раз не хочется. Да и невозможно: их слишком много. Те, кто чудом выжил, рассказывали о странных видениях: то человек на пути, то вдруг водитель видит прямо перед машиной огромный котлован и вынужден резко свернуть. То дорога начинает круто уходить в сторону, и направляясь по ней, несчастный не замечает, что трасса тут прямая как стрела, никаких поворотов.

Впечатление такое, что некие силы не просто там есть. Они – куражатся. Как будто компания сумасшедших режиссеров. Им неинтересны просто ДТП как таковые, им нужен сюжет позамысловатей.

Насытятся ли они когда-нибудь этими жертвами? Вряд ли. Экстрасенсы говорят, что аппетиты только возрастают…

Не заплатили деньгами за перенос дороги – заплатили жизнями.

Поисково-спасательная служба

Я уже несколько лет работаю в поисково-спасательной службе (ПСС) и за это время видел кое-что интересное.

В моём послужном списке много успешных дел по поиску пропавших людей. Чаще всего они просто сходят с тропы или скатываются с небольшого обрыва и не могут найти обратный путь. Большая часть из них слышала про совет «стоять на месте и ждать», так что они не забредают далеко. Но на моей памяти было два случая, когда это не срабатывало. И тот, и другой сильно меня беспокоят. Я вспоминаю их, когда чувствую, что вот-вот сдамся во время поиска.

Первым был маленький мальчик, который приехал вместе со своей семьёй за ягодами. Он шёл вместе со своей сестрой, и они пропали вместе. Родители буквально на секунду потеряли их из виду, и этого мгновения хватило, чтобы дети исчезли. Когда родители не смогли их отыскать, они позвали нас. Дочь мы нашли довольно быстро, но на наши расспросы о брате она отвечала, что его забрал «человек-медведь». По её словам, он дал ей ягоды и сказал не шуметь — «человек-медведь» хотел немножко поиграть с братиком. Последний раз, когда девочка видела своего брата, он спокойно сидел верхом на «человеке-медведе». Естественно, нашей первой догадкой было похищение, но мы не нашли никаких иных следов человека на том месте. Девочка настаивала, что это был необычный человек: он был высоким, покрыт шерстью как медведь, и у него было «странное лицо». Мы неделю обыскивали тот район, но так ничего и не нашли.

В другом случае девушка отдыхала на природе вместе с матерью и бабушкой. Как рассказала мать, её дочь вскарабкалась на дерево, чтобы осмотреть окрестности, но так и не спустилась. Они прождали возле дерева несколько часов, зовя её по имени, пока не догадались позвать нас. И снова мы прочесали район, но так и не нашли следов девушки. Я без понятия, куда она могла подеваться, потому что ни её мать, ни бабушка не видели, как она спускалась.

Несколько раз приходилось выходить на поиск с собаками, и они приводили меня прямо к утёсам. Не к горам, даже не к высоким камням. Прямые, отвесные скалы без выступов, за которые можно было бы зацепиться. Это всегда сбивает с толку. В таких случаях мы обычно находим человека на другой стороне обрыва или же в нескольких километрах от следов. Я уверен, что должно быть какое-то объяснение, но оно наверняка странное.

Ещё один случай включал в себя нахождение мёртвого тела. Девятилетняя девочка упала с вала и насадилась на засохшее дерево. Сам по себе инцидент ужасен, но я никогда не забуду крик её матери, когда она узнала о случившемся. Она увидела, как загружают в машину мешок с трупом, и издала самый душераздирающий крик, что я когда-либо слышал. Как будто вся её жизнь разваливалась по частям, как будто часть её умерла вместе с дочерью. Я слышал от другого офицера поисково-спасательной службы, что она через несколько недель совершила самоубийство. Она не смогла жить без своей дочери.

Мы ходили вдвоём с другим офицером ПСС, потому что в той зоне леса видели медведей. Мы искали мужчину, который не вернулся после восхождения на гору, и нам пришлось тоже подняться, чтобы найти его. Альпинист оказался заперт в небольшой расселине со сломанной ногой. Он находился там почти два дня, и было видно, что его нога заражена инфекцией. Мы погрузили его в вертолёт, и позже я слышал от одного из медиков, что мужчина был безутешен. Он без умолку говорил о том, что всё было хорошо, но когда он поднялся на вершину, там был человек. У человека не было альпинистского снаряжения, но он был одет в парку и лыжные штаны. Он подошёл к человеку, но, когда человек обернулся, у него не оказалось лица. Лицо было пустым. Мужчина потерял самообладание и начал спускаться с горы так быстро, что упал. По его словам, он мог слышать человека всю ночь; он спускался с гор и издавал ужасные приглушённые крики. Эта история напугала меня до чертиков. Я рад, что не услышал её из первых уст.

Одна из самых страшных вещей, которая случалась со мной, произошла во время поисков девушки, которая отбилась от своей группы на пешей прогулке.

Мы работали допоздна, потому что собаки взяли след. Когда мы её нашли, она лежала клубочком под большим сгнившим бревном. У неё не было обуви и сумки. Она была в шоке. Ранений не было, так что мы могли своим ходом добраться пешком до базы.

Пока мы шли, девушка постоянно оглядывалась и спрашивала нас, «почему тот большой человек с чёрными глазами» преследует нас. Мы никого не видели, так что списали это на жутковатый симптом шока. Но чем ближе мы подходили к базе, тем более беспокойной становилась девушка. Она просила нас сделать так, чтобы человек прекратил «корчить рожи». В какой-то момент она остановилась, развернулась и начала кричать куда-то в лес, просить оставить её в покое. Она не хотела идти с человеком и не хотела отдавать ему нас.

Потом нам удалось заставить её продолжить идти, но вокруг нас начали раздаваться странные звуки. Почти как кашель, но более ритмично и глубоко. Как будто это было насекомое… я не знаю, как правильно описать это. Когда мы были на границе базы, девушка повернулась ко мне: её глаза были такими большими, какими они могут быть у человека. Она тронула меня за плечо и сказала: «Он просит передать тебе, чтобы ты шёл быстрее. Ему не нравится вид царапины на твоей шее». У меня была очень маленькая царапина снизу шеи, но она не была видна под воротником, так что я без понятия, как девушка увидела её. Сразу после этого раздался странный кашель рядом со мной. У меня чуть душа не ушла в пятки. Я поторопил девушку, стараясь не показывать, как я напуган. Я был счастлив, когда мы ушли оттуда.

И напоследок одна из самых таинственных историй, что у меня есть. Я не знаю, встречается ли это повсеместно на станциях ПСС, но в моём случае это то, что встречается постоянно. Сейчас мы к этому настолько привыкли, что не считаем это чем-нибудь необычным. Каждый раз, когда мы были очень глубоко в лесу, например, на расстоянии 50-60 километров от базы, в какой-то момент мы находим лестницу посреди леса. Как будто кто-то взял лестницу в обычном доме, вырезал её оттуда и вставил в лес. Когда я первый раз увидел её, у меня было много вопросов, но мне сказали, что это в порядке вещей. Теперь я просто игнорирую лестницы, когда встречаю их: это случается очень часто.

Подсознание создает двойников человека

Двойники, созданные подсознанием

Энергетические двойники людей– довольно странное явление. Исследователи накопили немало свидетельств о встречах с людьми, которые в определенном месте и в определенное время просто не могли быть – со стопроцентной гарантией. При этом такие “люди” не просто имели похожую на свой оригинал внешность – идентичными были их голос, манеры, привычки, весь багаж знаний и бытовых сведений. Так откуда же они берутся, такие двойники? И что дает им возможность появиться на свет?

Призрак в роли Санта-Клауса

Большинство специалистов полагают, что двойник – созданная человеком собственная энергетическая копия, к тому же невероятно точная, вплоть до деталей одежды. Зачастую– созданная бессознательно (в измененном состоянии сознания), а иногда и вполне осознанно.

Как правило, это происходит в минуты душевных потрясений, к примеру, в предчувствии кончины. Не зря у многих народов существует поверье, что двойники являются как предвестники смерти.

Из недавних подобных случаев наиболее любопытный произошел в 2003 году в Блумингтоне (штат Иллинойс, Америка). На детском рождественском утреннике перед собравшимися гостями предстал человек в наряде Санта-Клауса. Многие тогда узнали в этой роли мистера Т. Виханта. В другое время никто бы не удивился, потому как Вихант считался весельчаком и любителем всевозможных представлений, но сейчас многие знали, что он лежит в параличе, и дни его сочтены.

Человек в костюме Санта-Клауса шутил и весело разговаривал с детьми, а в какой-то момент удалился из комнаты. За стариком поспешили некоторые удивленные родители, с намерением справиться о его здоровье. Но Санта-Клаус бесследно исчез, что было странно: выйти из здания незамеченным тогда никто не мог. Связались по телефону с супругой Виханта, и обнаружилась шокирующая вещь: все это время он не только не покидал своей постели, но и скончался 15 мин. назад. То есть, по-видимому, пожилой человек умер в ту минуту, когда его двойник оставил утренник.

Позднее этому случаю нашли объяснение: перед смертью Вихант думал о своих внуках, которые присутствовали на празднике. Судя по всему, подобные мысли и вызвали появление двойника. Но во время утренника и в голову никому не пришло, что Санта Клаус – это двойник мистера Вихонта.

Спаси себя сам!

1989 год — во Франции, в пригороде Тулузы, навстречу проезжавшей машине скорой помощи выбежал юноша. Водитель нажал на тормоз, но поздно: по всем расчетам, молодой человек должен был угодить под колеса. Водитель и врач выскочили из машины и изумились, когда незнакомец, нисколько не пострадавший, шагнул им навстречу.

Доктор захотел его осмотреть, но тот наотрез отказался и стал умолять их поехать в поселок, который находился в нескольких милях от города. Там больной нуждался в неотложной помощи.

Парень, сев в машину стал показывать дорогу, что было весьма кстати, потому что ферма, куда они торопились, находилась в стороне от шоссе. Когда «скорая» въехала в ворота фермы, добровольный провожатый вылез из кабины, сказав, что предупредит родственников о приезде. Навстречу машине уже спешили люди, удивленные таким быстрым прибытием медиков: сердечный приступ у больного начался всего несколько минут назад.

Но когда доктора привели к пациенту, настал момент удивиться уже самому врачу. В кровати лежал тот самый молодой человек, который показывал им дорогу! Врач решил, что это брат-близнец попутчика.

Но если приступ начался всего несколько минут назад, то как его мог предвидеть кто бы то ни было? Совершив необходимые медицинские манипуляции и убедившись, что кризис миновал, доктор велел перенести больного в «скорую» – надо было отвезти его в больницу.

При этом врач поинтересовался у окружающих, где же брат пациента. Но никто не понял, о каком брате идет речь. У больного нет братьев, сказали ему, тем более близнецов. Парень сегодня весь день находился дома, поскольку плохо себя чувствовал и по меньшей мере час до приезда врача лежал в постели.

«Ганноверский вампир» появляется снова

Чувство неминуемой смерти – один из мощных побудительных стимулов для неосознанного создания двойника.

Это имеет отношение не только к тяжелобольным или умирающим, но и к преступникам, ожидающим казни.

1922 год — в Лондоне произошел следующий случай. В квартиру Холтов проник грабитель, некто Стивен Роббинс, и зарезал всю семью за исключением 48-летней миссис Холт, которая спряталась в ворохе грязной одежды.

Преступника поймали уже на второй день и посадили в тюрьму. И вот этот преступник снова появился в том же самом жилище. Проснувшаяся среди ночи миссис Холт ясно увидела, как он крадется по коридору. Одет Роббинс был точно так же, как в ночь убийства. В руке у него был нож. Вне себя от ужаса, женщина спряталась за шторами.

Преступник несколько раз бесшумно прошел мимо нее, не заметив. Миссис Холт видела его совершенно ясно при свете, падавшем от окна. Кроме нее убийцу «засекли» и родственники, ночевавшие в другой комнате. Они-то и вызвали полицию.

Наутро женщине сообщили, что Роббинс всю ночь не покидал своей камеры. Возможно, миссис Холт обозналась, и в квартиру залез кто-то другой?

Но было непонятно, как незнакомец мог проникнуть туда: замки на дверях были целы, окна – закрыты.

1925 год — немецкие газеты писали о появлении двойника Фрица Хаарманна, дожидавшегося смертной казни. Этот маньяк, известный как «Ганноверский вампир», заманивал к себе домой проституток, убивал их, а потом расчленял тела и продавал в соседний ресторанчик под видом «парного мяса на косточке». Хаарманна арестовали и судили, но потом его дважды видели в этом заведении. В первый раз он появился в зале, как ни в чем не бывало уселся за столик и заговорил с посетителями. Узнавшие убийцу служители постарались его задержать, но ему каким-то непостижимым образом удалось скрыться. В другую ночь преступник ходил между плитами на кухне того же ресторанчика, заглядывал в кастрюли, осматривал запасы съестного, а потом опять исчез неизвестно куда.

Полиция установила в заведении круглосуточный пост, но двойник больше не появлялся. Хаарманн был гильотинирован в апреле 1925 года.

При жизни и после смерти

Считается, что природа двойников та же, что у привидений. Но существуют и отличия. Двойника – практически неотличимого от своего оригинала – можно увидеть один-два раза, причем только при жизни человека – его вольного или невольного создателя. Привидение же – всегда посмертный образ, имеющий чаще всего призрачные, размытые очертания, и появляется оно, хоть и на короткое время, но в течение десятков и даже сотен лет.

Двойник, как уже было сказано, создается человеком в минуты душевного кризиса или незадолго до смерти. Привидение же возникает в самый момент кончины или сразу после нее. Потом оно начинает вести собственное сумеречное существование.

Двойник может быть хоть за сотни километров от того места, где находится его оригинал. Привидения всегда обитают на очень определенной, сравнительно небольшой территории, где их создатель когда-то жил или принял смерть.

Двойники не только выглядят четче – они гораздо активней, энергичнее привидений: вступают с людьми в разговоры, обмениваются информацией, ходят, ездят, совершают какие-либо действия.

Поведение первых, в отличие от поведения вторых, не выглядит странным.

Люди довольно редко видят собственных двойников. Заканчивается это обычно обмороком или даже смертью.

Свидетельства о подобных встречах хранятся в истории. Своего двойника, к примеру, видел знаменитый английский поэт Перси Биши Шелли незадолго до того, как утонул в водах Средиземного моря. Перед смертью видели двойников императрицы Анна Иоанновна и Екатерина II.

Не менее любопытны и случаи сознательного создания двойников, свидетелями чего было множество людей. Но наука пока не в состоянии объяснить этот феномен.

Загробный врачеватель

Как-то летом я работал двое суток подряд. Обязанности у меня несложные, охраняю я не все кладбище, а только здание администрации, поэтому это было совсем не сложно. У меня есть своя служебка, где я могу отдохнуть на мягком диване, посидеть за компом и посмотреть телевизор. Этим я и собирался заняться, но планам моим не суждено было сбыться.

Накануне я с семьей и друзьями был на озере, там искупался, и вода была ледяная. Ну, и хватанул себе проблем на все головы. Наутро пришел на работу и промучился почти сутки. А мне же еще вторые надо сидеть, смены не будет, в отпусках все, да еще и выходные… Что делать? Наглотался таблеток обезболивающих и лег спать.

Снится мне сон, как будто я иду по нашему кладбищу, только оно не современное какое-то. Прям как до революции, старинное. Могилы все высокие, склепы большие и кресты дорогие. Красота, одним словом. Иду и смотрю, мне навстречу идет кто-то. Подошел поближе, а это мужик какой-то, одет по-старинному, в шляпе по моде конца 19 века и с чемоданчиком, с какими врачи обычно ходили (я в кино такие видал). Подходит он ко мне и говорит:

— Ну вот чего ты мучаешься? Скажи на милость? Давно бы пришел ко мне, я микстуру бы дал. Сделаешь пару примочек и все пройдет.

А я ему отвечаю:

— Спасибо, доктор, но у меня денег нету…
— Да не нужны мне твои червонцы, поди ко мне, там жена моя дома, я ей записку напишу, и она тебе все даст.

Дальше он написал что-то на клочке бумаги, который вытащил из чемодана и протянул мне. Я взял, а он шляпу приподнял и пошел дальше. Я бумажку читаю, а там написано: «Липовая аллея д.1 Мальцевъ.»

Во сне я решаю пойти к нему домой и взять лекарство у его жены, иду туда, откуда пришел мужик, и вижу женщину. Она мне говорит:

— Пойди по адресу и нарви желтых цветов в огороде. Завари, как чай, и пей, а жмых приложи к больному месту и завяжи. К утру все пройдет.

На этом месте я проснулся. Потому что боль стала нестерпимая просто. Посмотрел, на часах 8 утра, рано еще. Решил пойти пройтись по дорожке, воздухом подышать, да и просто отвлечься. И вспомнил я про записку из сна. Липовая аллея… Есть у нас такая, и как раз на старинном участке, правда это совсем другая территория и там своя охрана. Но я рискнул и пошел. Иду и вижу — места-то знакомые, из сна!

Дошел до конца дорожки и остолбенел: вижу большую старую могилу с двумя крестами, читаю, что похоронен в ней какой-то земский врач и его супруга. Но самое поразительное, что фамилия на кресте — Мальцевъ… Я минут пять стоял и обдумывал ситуацию. Может, я был тут уже и это память со мной шутки выкидывает? Ну конечно же был! Только вот одна странность — на могиле росли желтые цветы. Во всей округе нигде таких больше не было, только там. И тут я подумал, а почему бы и нет? Боль сильная, таблетки не помогают, если заварю цветы, то ничего не будет, могила старая, все давно сгнило. И сорвал несколько цветов.

Пришел к себе, заварил себе эти поганки и выпил. Сразу в сон потянуло, лег, пригрелся и уснул. Но перед этим ботву в труселя запихал. И что вы думаете? Помогло! Проснулся через пару часов как огурец! Я даже сам не ожидал что поможет, а ведь помогло! Я прекрасно доработал смену, и даже к врачу идти не пришлось. Правда, за цветами в «огород» сбегал еще разок.

Вот скажите, что это было? Совпадение? Я бы тоже так сказал, но если бы не сон, то я бы на Липовую дорожку не пошел и лютики эти заваривать бы не стал. Да и фамилия приснилась, и то, что этот мужик из сна врач — тоже.

Вот такая вот лабуда приключилась со мной. У кого чего есть сказать по этому поводу — высказываемся.

Ночью на хуторе

После окончания ВУЗа в далёком 81 году за плохую учёбу направили меня работать в захудалый совхоз Новгородской области. Жить поселили на этаком хуторе в деревянном доме, в трёх километрах от главной деревни и в полукилометре от дороги, отделённой от мира мелколесьем. Рядом — дом бригадира (там — семья: слепая старуха-мать, жена, дочка, ну, и сам бригадир). Печки в доме не было, но не было и морозов: октябрь тёплый стоял, грибов — навалом…

Направил директор совхоза печников ко мне печь ставить. Я утром на работу, они после приходят — строят. Я их даже не видела. Была у меня собака — семимесячная овчарка. Я никого не боялась, даже дверь могла на ночь не запереть (но топор под кроватью лежал. Так… на всякий случай).

Так вот, однажды ночью я уже почти задремала. Слышу: открывается тяжёлая деревянная дверь из сеней в дом. И шаги… Этакие туп…туп…туп.. (похожи на валенки в калошах). Сон с меня слетел. Соображаю. Может, кто из местных ухажёров решил меня навестить. Приключение! А ночь тёмная — ни зги. Только брезжит затянутое тучами небо в окнах. И вот это «туп-туп» двигается мимо окна, и вижу: силуэт согбенной низенькой старухи. Тут направление мыслей поменялось: наверное, соседская слепая бабка пошла до ветру и заблудилась. Придётся вставать, домой отводить…

Тем временем бабка миновала окно, исчезнув из моего поля зрения, подошла к моему изголовью, наклонилась, шурша одеждой, и тишина… Вот тут-то меня Кондратий и хватил. Стуча зубами и поскуливая, крикнула: «Кто здесь?!» Тишина. Прыгнула белкой на другой конец кровати, «Отче наш» прочитала. Собралась с духом, выхватила спички из-под подушки. Чиркаю — никого. Свет включила — никого. Собака, свинья такая, спит, аж похрапывает. Ну, сон у меня напрочь отбило. Села подруге письмо писать о событии.

На другой день, вроде как полушутя (чтоб за сумасшедшую не приняли) с соседкой об этом завела разговор. Она ничуть не удивилась, сказала: «Так это домовой приходил к тебе в печку вселяться». А она уж почти построена, только трубу на крышу вывести. Да ещё задним числом вспомнила, что ненароком протянула бельевую верёвку, привязав ручку двери к спинке кровати (сушила там что-то). А ведь так домовых вызывают.

Девушка мечты

Пишу это сейчас в отчаянном страхе. Моя девушка в данный момент занята на кухне. И именно её я сейчас больше всего боюсь.

А ведь начиналось всё довольно неплохо. Я — студент одного из ростовских вузов, мне 19 лет, учусь хорошо. Можно сказать, что женским вниманием я обделён, так как я далеко не красавец, и вдобавок при этом у меня куча «комплексов». В общем, девушки никогда на меня внимания не обращали, и я на тот период времени был уверен, что останусь одиночкой на всю жизнь. Однако я ошибался.

Осенью после пар мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить моему младшему брату подарок на день рождения. Я остановился у прилавка с игрушками и стал думать, какую же игрушку выбрать. Краем глаза я заметил красивую девушку лет двадцати, которая стояла неподалеку. Она была настолько красива, что я смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Вдруг она взглянула на меня и улыбнулась. Я сначала даже не поверил: она улыбнулась? Мне?! Я, как идиот, продолжал на неё смотреть. Я даже не думал подойти к ней и познакомиться, наученный горьким опытом и разочарованный собой. Она не могла быть моей! Просто не могла… Придя в себя и поняв, что у меня никак не может быть девушки, я продолжил выбирать игрушку для своего брата. А она тут как тут — подошла ко мне ближе и тихо произнесла: «Извините, а можно с вами познакомиться?». «Боже мой! Вот это да! Офигеть!» — вот такие несуразные мысли пронеслись в тот момент в моей голове.

А дальше все пошло, как по маслу. Я и сам удивился, как все хорошо получалось: мы ходили в кинотеатр, гуляли, радовались жизни… Я был счастлив. Мои друзья (их у меня немного), узнав, что у меня появилась такая девушка, очень удивилялись и не верили. Да я и сам себе не верил.

Прошёл где-то месяц с нашего знакомства. Я с Ксюшей (моей девушкой) снимали квартиру в одном из старых домов Ростова-на-Дону. Всё было отлично, вот только я постепенно начал отходить от счастья и стал более реально смотреть на мир. И увидел некоторые странности в ксюшином поведении: во-первых, у неё не было ни друзей, ни подруг. Да и как-то сторонилась она людей. Во-вторых, она практически ничего не рассказывала о себе. Говорила лишь, что она сирота, жила в одном из маленьких городов Ростовской области и приехала в Ростов на заработки. Также сказала, что работает в одном из магазинов с таким названием, которое я никогда не слышал. В общем, странно это было… Ну да ладно. Главное, что я её люблю, и что она любит меня — так думал я в тот момент.

Но чем дальше, тем интереснее становилось. Я стал замечать, что Ксюша с каждым днем все хорошеет и хорошеет. Даже начал шутить, что у неё за волшебная косметика такая — а она в ответ только улыбалась. А однажды, придя домой вечером, я заметил, что Ксюша стоит перед зеркалом. Мне захотелось её обнять. Подойдя к ней и кладя ей руки на плечи, я невольно посмотрел в зеркало и в ужасе отпрянул: в зеркале вместо отражения моей прекрасной Ксюшечки было отражение старой и страшной старухи.

Ксюша очень удивилась моему поведению и, взглянув на меня, спросила, всё ли в порядке. Я посмотрел снова в зеркало и, не увидев отражения старухи, сказал, что всё нормально — просто устал. После этого я долго не мог прийти в себя. Меня тревожило увиденное, и ночью я никак не мог уснуть. Было уже три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Ксюша лежала рядом со мной и, по-видимому, давно уже спала. Я же всё лежал на боку с закрытыми глазами и пытался заснуть, как вдруг почувстовал, что Ксения встала с кровати. Ну, думаю, в туалет пошла, что тут такого?

Но прошло минуты три, и я не услышал звук открывающейся двери туалета. Тогда я открыл глаза. Моя девушка стояла на полу и как-то неестественно двигала головой. Признаюсь, я обомлел от страха и даже побоялся её позвать, молча наблюдая за происходящим. Так она стояла минуты три, а потом буквально упала обратно на кровать. Я был в шоке и так и не смог заснуть до конца утра — а ведь утром надо в университет идти…

Сидя на парах, я пытался проанализировать всё, что происходило со мной за этот месяц, начал вспоминать странные взгляды людей на Ксюшу, когда мы с ней гуляли по городу. Особенно запомнилось, как одна цыганка подбежала ко мне и предложила погадать. Мне, в принципе, было интересно, но Ксюша твёрдым голосом сказала: «Спасибо, не надо, мы спешим». Хотя мы никуда и не спешили. Помню, с каким испуганным взглядом смотрела цыганка на Ксюшу. Но я этого тогда не замечал, я ведь был просто на седьмом небе от счастья. И вот только теперь задумался над этим…

Меня так одолевал сон на первой паре, что я сразу же после неё пошёл домой. Ксюши дома не было — видимо, ушла на работу… хотя кто её знает? Я был не уверен ни в чём. Добравшись до кровати, я лёг и сразу же заснул.

Проснувшись, я ощутил небольшую боль в голове. Но теперь ко мне начали приходить более-менее трезвые мысли. Вчерашний день и ночь мне показались обычным кошмаром, и я начал уверять себя, что старуха, которую я видел в зеркале — плод моего воображения, а увиденное ночью — приступ лунатизма моей девушки. И никакой мистики тут нет. Чтобы в этом убедиться, я решил покопаться в тумбочке моей девушки. Хоть меня совесть и отговаривала, но я должен был обрести душевное спокойствие насчёт Ксюши. Увы, ничего, что могло меня успокоить, я там не нашёл. Никаких фотографий, документов…

Когда она вернулась домой, я понял, что начинаю её бояться. Я избегал её взгляда, прикосновений и разговоров. Спросить же вопросы, волновавшие меня в тот момент, я не решался…

Сославшись на болезнь, я провалялся в кровати весь вечер. Ночь же, слава богу, прошла нормально, без мистики. Но я всё-таки решил днём найти ту цыганку, предлагавшую мне погадать. После пар я направился к подземному переходу, где в прошлый раз была эта женщина. Хорошо это или плохо — не знаю, но цыганка была там. Мне почему-то было страшно её спрашивать насчёт Ксюши. Может, я боялся узнать горькую правду? Но когда я подходил к цыганке, моё сердце билось всё сильнее и сильнее…

Я подошёл к ней вплотную, но слова не выходили из моего рта. Цыганка же с любопытством смотрела на меня, видимо, стараясь вспомнить. Когда я всё-таки спросил, помнит ли она мою девушку, цыганка изменилась в лице и начала быстро-быстро щебетать на непонятном мне языке. От этого языка мне чуть дурно не стало, и я её остановил: «Хватит! Скажите, пожалуйста, что с моей девушкой?».

Её ответ меня поверг в шок. Это был бред. Бред чистой воды! Цыганка была сумасшедшей! Не дослушав её, я быстрым шагом ушёл от этого места подальше. Она поведала мне вот что: моя девушка — ведьма! Пожирающая! Человеческие! Души! Хоть и выглядит она как девушка, на самом деле ей 93 года. Чем больше душ она пожирает (интересно, а как она их пожирает???), тем моложе становится…

После этих слов я не выдержал и решил пойти в церковь, чтобы поставить свечку за Ксюшу. Успешно сделав это, я вернулся домой, хоть и совсем не хотелось. Но выбора-то у меня не было! Возвращаясь домой, я смеялся над словами цыганки — это же надо было придумать такую чушь! Но, с другой стороны, часть моего подсознания, видимо, поверила в её слова, так как я стал бояться всё больше и больше.

Когда я пришёл домой, Ксюша начала спрашивать меня, как дела, выздоровел ли я, и что-то подобное. Я ответил, что всё хорошо, и она может не беспокоиться. В этот день я лёг спать пораньше, так как меня клонило ко сну из-за очередного сумасшедшего дня. Ксюша же всё ещё занималась какими-то делами на кухне.

Я спал, мне снились нечеткие сны, как вдруг что-то заставило проснуться. Открыв глаза, я чуть не умер со страху: Ксюша лежала впритык ко мне с открытыми глазами и со странной улыбкой. Она улыбается? Посреди ночи?! Мне?! Я, как идиот, продолжал с ужасом на неё смотреть. Я всё ещё пребывал в состоянии шока, когда она сказала: «Ты зачем за меня свечку в храме поставил?». Её глаза были полны ненависти, несмотря на её застывшую улыбку. Я, парализованный от страха, долго ещё лежал и смотрел на неё.

Она же закрыла глаза и просто заснула. Утром я, конечно, после такого не пошёл в университет, но и она почему-то осталась дома и сейчас что-то делает на кухне…

Мне страшно. Прошу вас, друзья, помогите мне. Что мне делать? Прошу вашего совета…

Гвоздь

Если бы мне кто-то рассказал то, что я теперь собираюсь рассказать вам, я бы, конечно, не поверил. Подумал бы: надо же, как лихо закрутили, надо же, как вы думали! Так ладно все, захватывающе, но на правду совсем не походит. Не может быть такого на самом деле. Однако вышло, что очень даже может быть… И не с кем- нибудь, а именно со мной. Я это к чему говорю? К тому, что не обижусь, если вы во все изложенное ниже не поверите и письмо мое не опубликуете. Я в этом случае прекрасно вас пойму. Будь я на месте ваших редакторов, я бы тоже сказал: «Совсем дед на старости лет рехнулся или допился до белой горячки! Строит из себя интеллигентного человека с высшим медицинским образованием, а сам голову нам морочит — несет какую-то антинаучную околесицу».

Точно так я бы подумал, потому решайте сами — печатать все это или нет. С другой стороны, как бы там ни было, история-то любопытная. Может, с кем-то из ваших читателей нечто подобное происходило.

Может, прочтет человек и откликнется — опишет свой случай. И тогда будет уже не отдельное событие, а целая система. А система, как известно, есть свод закономерностей, вполне пригодных для изучения… Ладно, разболтался — пора изложить свою историю…

Это произошло полвека назад. Тогда я — выпускник мединститута — служил главврачом сельской больницы в Костромской области. «Главврач» и «больница» — громко, конечно, сказано. Больница являла собой обычную избу: десять коек, комнатка для персонала, процедурная и кухня в предбаннике. Я жил по соседству в избенке по-меньше и был не просто главным, а единственным врачом, причем не только во вверенной мне больнице, но и во всей округе.

В распоряжении моем находились: санитар — крепко пьющий, но замечательной души мужик, две фельдшерицы из местных — Шура и Зоя, газик, на котором я объезжал пациентов из окрестных деревень, да повариха Анна. Она же уборщица и кастелянша. Ее так все и звали — Анна… Без отчества, хотя она была намного старше нас всех, в особенности меня.

Молчаливая баба с вечно недовольным лицом, но аккуратная и чистоплотная. Говорили, что была она из лишенцев — то есть из раскулаченных. Некогда семейство Анны владело едва ли не всеми ныне колхозными землями, скота имели бессчетно, батраков целую армию. В общем, процветало семейство моей кастелянши, но тут пожаловал товарищ Сталин со своей коллективизацией.

Разумеется, справные мужики из рода Анны сельской уравниловки не приняли, да и принять не могли. Хорошенькое дело — отдать в общее пользование все, что трудом нажил! Стали они сопротивляться, но сопротивлялись недолго: в начале тридцатых годов прошлого века муж, братья и сыновья Анны отправились по этапу в Сибирь, где и сгинули. Осталась баба одна доживать век в родной деревне.

Еще про Анну говорили, что она из меря — древнего финского племени, некогда здесь обитавшего, потому молится языческим богам и умеет колдовать. При этом на шее Анна носила крест на тесемке. Собственно, колдует она или нет и кому молится — не шибко меня волновало. Меня волновало то, что пациенты с определенных пор постоянно жаловались на больничную кормежку: то суп жидок, то каша без мяса.

Однажды я лично поймал Анну на воровстве — нашел припрятанный на кухне кусок мяса, который она должна была положить в щи. Отругал, помню, ее крепко. Она ни капельки не смутилась — стояла молча и смотрела прямо мне в глаза. Я распалялся все больше и больше, даже назвал эту женщину, которая мне не то что в матери — в бабки — годилась, бранным словом. Очень бранным и очень неприличным словом, за что до сих пор себя корю.

Потом, впрочем, очухался — извинился и предупредил, что этот наш разговор последний: в следующий раз я Анну просто прогоню. Ее явно не взяли за душу ни мои ругательства, ни мои увещевания. Она спокойно все выслушала и странно как-то посмотрела — как будто сквозь меня, как будто меня там и не было, а если и был, то не главный врач, а что-то не серьезнее докучливого комара или клопа, которого — раз! — и раздавил.

От этого презрительно-отсутствующего взгляда мне сделалось совсем не по себе. Впрочем, в запале, помнится, я тогда не придал этому особого значения, хотя знал — деревенские с Анной старались не связываться. Дурная за ней водилась слава: дескать, колдунья — чуть что не по ее, может и со света белого сжить.

Мне санитар рассказывал, что первый председатель их колхоза, который приложил руку к тому, чтобы мужиков из семейства Анны отправили лес валить, в одночасье заболел и через полгода умер. А заместитель его, который Анне тоже досадил изрядно, вскорости утонул в пруду на центральной усадьбе.

Подобные рассказы я слушал вполуха и списывал их в основном на подорванную самогоном психику своего подчиненного. Я еще не подозревал, что очень скоро на личном опыте изведаю, насколько прав был мой крепко пьющий соратник по больнице.

Некоторое время после описанного скандала Анна вела себя вполне пристойно — работала нормально, но по осени опять начались жалобы. Стал я следить за Анной, но долго не мог поймать ее на воровстве. Тут, как всегда, случай помог.

Как-то раз поехал я по делам в Кострому — повез отчет и заявки на лекарства в райздравотдел. Закончив с бумажной волокитой и хождением по коридорам, зашел на рынок, где торговали всяким барахлом, грибами, ягодой и нехитрой снедью. Там я нос к носу столкнулся с Анной — кастелянша сбывала (причем, как сейчас помню, за сущие копейки) казенное больничное белье.

Сомнения в том, что торгует она краденым, не было: каждая простыня, каждая наволочка, каждый пододеяльник — со штемпелем, что по моей просьбе вырезал из подметки мой запойный санитар и с тех пор маркировал им все новое белье. Тут уж я разошелся не на шутку. Наорал на Анну, ко всеобщему удивлению, — на рынке даже торговля встала, — отобрал все, что она еще не успела продать, хотел кликнуть милиционера, но потом плюнул и решил так: пускай отправляется на все четыре стороны, чтобы глаза мои эту стерву больше не видели.

Я ее действительно больше не видел. Анна удивительным образом вернулась из Костромы раньше меня, хотя до деревни нашей из областного центра ходил всего один автобус — утром и вечером. Приехала, зашла в больницу (это мне санитар потом рассказал), собрала манатки и исчезла. В общем, с тех пор в деревне ее не было. Сперва, конечно, искали: куда, дескать, баба подевалась, не могла же она дом бросить… А потом забыли.

Санитар сказал, что перед тем, как уйти навсегда, Анна зашла на минуту и в мою халупу. Ну, зашла и зашла, главное — ничего не сперла. Да, по чести сказать, и красть-то у меня было нечего. Костюм — на мне, часы «Победа» — на мне, ботинки — на мне, иным добром не разжился.На следующий день нанял я другую повариху, благо желающих поступить на место Анны хватало — небольшая, а все же зарплата: народ в деревне тогда жил скудно. А еще через день я занемог.

То есть сперва я не понял, что занемог. Проснулся, помню, какой-то разбитый. Но не придал этому особого значения — всяко же бывает. Но уже в больнице, осматривая пациентов, понял, что дело худо: голова болела и кружилась, меня тошнило. Не доработав до конца, оставил я на хозяйстве санитарок Шуру и Зою, а сам пополз в свою домушку отлеживаться.

Однако не дополз — рухнул без чувств прямо посреди двора. Меня, конечно, подобрали, откачали, а на следующее утро я уже без посторонней помощи с постели встать не смог. Тут начались сплошные мучения. Сперва, простите за подробности, меня выворачивало буквально наизнанку. Я, помнится, еще подумал, что отравился съеденными в привокзальной костромской столовой пирогами. Нет, ошибка вышла — через день рвота унялась, но начался озноб, и такая слабость накатила, что я вам даже описать не могу.

Фельдшерицы с ног сбились, милый мой санитар даже про пьянство свое забыл — неотступно дежурил у моей кровати, а мне становилось все хуже и хуже. Вскорости к общей слабости добавились нестерпимые головные боли. Отвезли меня на нашем газике в Кострому — там я неделю провел в инфекционном отделении. Сделали промывание желудка, накормили всякими пилюлями: сперва вроде полегче, а потом снова все хуже и хуже.

За неделю я потерял десять килограммов. Доктора — они были со мной, как с коллегой, откровенны — подозревали онкологию. Говорят, надо ехать в Москву, в Костроме никто не поможет. Вернулся я в свою деревню, фельдшерицы давай запросы в разные столичные больницы писать: так, мол, и так — не дайте помереть молодому доктору.

Пока ответа ждали, лежал я на своей кровати, вернее, метался в полубреду. Уж не знаю, в бреду ли или во сне явился мне мой профессор — Глеб Афанасьевич Кузнецов. Почему именно он мне явился — не знаю: вроде и не были мы с ним никогда особо близки, но вот почему-то пришел профессор спасать своего вчерашнего студента.

Спасал он меня очень странным способом: приложил к моей макушке огромный магнит подковой (может, помните, были такие раньше, в школах опыты по физике с ними делали: одна половина синяя, другая красная) и извлек у меня из головы огромный ржавый гвоздь. Не сказал профессор при этом ни слова, достал гвоздь, вручил мне и исчез…

Вечером пришли меня проведать Шура и Зоя — рассказал я им о своем видении. Бабы быстро смекнули, что оставлять такой знак без внимания никак нельзя. Они и раньше высказывались в том роде, что болезнь моя — проклятие изгнанной Анны, а теперь уж галдели наперебой про какой-то заколдованный мерянский гвоздь.

Дескать, Анна сделала на смерть. Тут и санитар мой прыть проявил — сбегал на колхозную усадьбу к трактористам и притащил здоровый магнит, говорит:

— Буду тебя, доктор, магнитом обследовать, как твой профессор. Хотел к голове магнит приложить, но я воспротивился: «Исследуй, говорю, постель…»

Ну и что вы думаете: в изголовье матраса магнит разом «учуял» что-то железное. Шура распорола холстину, разворошила сено, которым тюфяк набит был, и извлекла на свет божий ржавый гвоздь. Удивительный, надо сказать, гвоздь-старинный, кованый, четырехгранный: я таких в жизни не видал. Ближе к шляпке в теле гвоздя была проделана овальная дырочка — вроде ушка иголки, куда нитку вправляют.

Санитар и фельдшерицы очень обрадовались этой дырке — рассказали, что гвоздь специальный. Если, например, избу досками обшивают, то, чтобы шляпок не было видно, плотник вбивает гвоздь до этой самой дырки, а потом шляпку отламывает. Рассказали мне все это соратники и давай убеждать, что это есть единственное мое спасение: должен я по этой дырке гвоздь сломать-так, мол, отобьюсь от мерянского проклятия.

Знаете, я ведь с красным дипломом мединститут окончил и в комсомоле тогда состоял — в партию даже метил, а поверил их словам. Тогда я был готов во что угодно поверить. Не понял только: почему именно руками надо гвоздь тот ломать, почему, положим, нельзя отдать санитару, что- бы тот зубилом его разрубил? Но спасители мои даже и слышать ничего не хотели — они, как выяснилось, тоже в мерянской магии горазды были: ломай, говорят, руками сам, иначе помрешь.

Легко сказать — ломай. Я настолько слаб был, что этот не самый толстый гвоздь только сгибал три дня, потом три дня разгибал, потом снова сгибал — и так далее. Короче говоря, за пару недель доконал я эту железку — лопнула она по той самой дырочке. И знаете, чего мне в тот самый момент вдруг захотелось? Мне захотелось выпить стакан самогона!

Тут я должен пояснить, что человек я малопьющий, можно сказать, совсем не употребляю, а вот захотелось и все тут. Сказал об этом санитару, тот на радостях целую мутную четверть притащил, шмоток сала, несколько луковиц, хлеба домашнего теплого — только из печи.

Напились мы с ним вусмерть — я единственный раз в жизни так напивался: до потери рассудка. А утром я куриного супчику, Зоей принесенного, похлебал, вечером того же дня поднялся и вышел во двор воздуха глотнуть. Через три дня я уже осматривал пациентов и крутился в своей больнице, о которой за время болезни уж и думать забыл.

Два кусочка того переломленного гвоздя хранятся у меня до сих пор. Иногда я достаю их из ящика письменного стола, соединяю и думаю: «Вот как, как могла эта штука чуть со света меня не свести?» Конечно, я слышал про заговоры, недавно книжку про черную африканскую магию читал. Все это любопытно, когда в книжке, но, когда с тобой нечто подобное происходит, ей-богу жутко. Многого мы еще не знаем, потому тычемся иной раз как слепые котята в поисках верного решения, а толку чуть.

Кстати сказать, однажды на встрече выпускников нашего института я встретил того профессора — Глеба Афанасьевича Кузнецова, что во сне магнитом у меня из головы гвоздь вытаскивал. Он меня узнал, обнял, монографию свою, только что вышедшую, с автографом подарил.

Хотел я ему рассказать про тот случай, а потом постеснялся: подумает еще, что студент его совсем свихнулся. Ну а что еще наш простой профессор по этому поводу подумать может? Тут, как говорится, без вариантов…

Дозвалась

Со слов моего деда, эти события произошли в середине 1970-х годов, в его родной деревне, что находится на юге Сибири. Деревня и поныне населена и исчезать с лица земли не собирается. Мой дед, зовут его Андрей, в ту пору работал мотористом в колхозе. Работы хватало за глаза, особенно в пору посева и сбора урожая, деньги платили очень хорошие, хоть и приходилось в буквальном смысле жить в полях.

Поздней сухой весной бригада, где трудился мой дед, заканчивала работы на отдаленном поле. Работали без выходных уже почти две недели, но никто и не подавал виду, что устал, никто не позволял себе схалтурить или уйти с поля раньше коллектива. Быт был организован здесь же: легкий деревянный навес, под ним большой общий стол с лавками, пара умывальников. Недалеко стояли бытовки на колесах, где все и ночевали. Поле соседствовало с густым лесом, который постепенно переходил в непроходимую тайгу.

Так вот, однажды, когда они всей бригадой после долгого трудового дня сели за стол ужинать, к ним из леса вышла женщина. Дед описывал ее как высокую и худую, с необычными чертами лица: «Вроде лицо и красивое, нос, глаза на месте, ямочки на щеках, улыбается, но смотришь на нее и понимаешь, что будто не человек это». Одета она была в серую длиннополую одежду из какого-то грубого домотканого сукна. «Такой одежи я уж лет 30 не видывал, это ж еще при царе наверно так одевались, тяжело жилось, видать, тогда» — говорил дед.

Вся бригада словно оцепенела, все разом отложили ложки и уставились на незнакомку. Та постояла немного в тени сосен и подошла прямо к столу. Кто-то из ребят молча подвинулся и предложил незнакомке присесть, другие гостеприимно налили полную миску борща и поставили к освободившемуся месту. Но незнакомка даже не посмотрела на предложенное угощение, она громко вскрикнула и направилась к одному из тракторов. Тут оцепенение, видимо, прошло, так как бригадир, беспокоясь за сохранность казенного имущества, сказал ей: «Куда это ты, милая моя, лыжи-то навострила? Смотри мне, не озоруй, а то знаем мы ваших. Ходят, мол, дай дядя за рулем посидеть, а сами по карманам в спецовке шарют».

Далее буду описывать события словами деда Андрея.

Мы тогда еще посмотрели на старшого, мол, ну что с тебя, убудет что ли, пусть ходит, не унесет же она этот трактор в подоле. Но Иван Савельич разошелся: «Уходи, — говорит, — отсюда! Ты с какой деревни? Вот на тебя напишу жалобу, что мешаешь людям работать!». А она даже не глянула на него, подошла к трактору и давай нюхать его. Ну, вот прямо картина, стоит деваха, нос свой к двигателю прислонила и нюхает. Ну, мы прямо заржали тогда все разом, словно отпустило нас что-то. Кто-то закричал ей: «Глупая, ты ж солярки-то щас нанюхаешься, потом блевать будешь. Уйди, дура безмозглая!». Ну, в общем, давай ее по-всякому, и про еду забыли, и про все на свете.

А девка-то постояла так, словно и не слышала она нас, потом подняла голову и в поле сиганула бежать, да так быстро, что даже ног не видно было. Мы все повскакивали с лавок и бегом к трактору, а ее и след простыл, даже травы примятой не видно. Только Арсеня наш, с Ивановской который, разглядел у пруда уже ее. Как и не бежала будто, стоит себе и на нас зыркает. Ну мы чот поорали ей, да за ужин обратно сели. Как сели, так и ахнули: борщ весь скис, аж зеленой плесенью покрылся. Хлеб в черных пятнах, аж брать страшно. Кто-то в голос на повариху давай орать, той аж дурно стало, унесли несчастную в бытовку. Стоим вот всей ватагой вокруг стола и чешем репы, что за чертовщина такая. Тут кто-то из наших и спрашивает: «А Иван Савельич-то где?». Оглянулись — и правда, нету бригадира.

Давай звать его, сбегали к поварихе до бытовки, нету там его. Вот только недавно с нами был, орал на эту дуреху и словно сквозь землю провалился. Трое парней кинулись по ближайшим кустам, может, живот прихватило от борща у старшего, но и там тоже нету. Орали, орали, все без толку. Ну прикинули уж, что сам найдется, не маленький чай. Борщ, само собой, на землю вылили, хлеб в костер поскидывали. А жрать-то охота, весь день, считай, на работе. Из продуктов только картошка осталась. У поварихи натурально отшибло весь разум, только лежит да охает. Залили в нее 100 грамм водки и оставили отлеживаться.

Ну, посовещались мужики, да и решили до деревни съездить за харчами, километров 12 в одну сторону, на тракторе часа за полтора-два управиться можно, да заодно фельдшера для поварихи привезти. Вроде решить-то решили, но чего с бригадиром-то делать — не понятно, пропал ведь человек. Ну, тут я, вроде как самый старший после Савельича, и решаю: в общем, езжай, Арсеня, на моем тракторе, а мы тут останемся, да бригадира дожидаться будем. Отцепили плуга, завели трактор, сел, значит, Арсеня в кабину и тут же выскочил оттуда весь белый. Ноги говорит. Ноги из-под трактора торчат, с другой стороны. Там как раз тень от деревьев, только с кабины и разглядишь.

Подбегаем: точно, лежит кто-то под трактором. Кинулись ближе — бригадир наш там. Мы его за ноги давай дергать, мол, Савельич, вылазь оттуда, потом взяли втроем да вытащили его волоком. Бледный весь, лицо все маслом машинным закапано, но вроде живой, дышит. Мы водой его давай плескать, по щекам бьем, не приходит в себя. В бытовку, к поварихе отнесли, а Арсеня тут же по газам в деревню, за фельдшером и участковым.

Про бабу эту чудную и забыли уже все, потом спрашивал своих — никто не помнит, стояла она так же в поле, иль нет. Прошло наверно с полчаса, выходит из бытовки бригадир, очухался, значит. Лицо все отекшее, словно с попойки. Мы, значит, сидим все за столом, смотрим на него, молча курим. Савельич подходит к нам и говорит: «Уезжать надо отседа, мужики. Место тут плохое, беда будет». Мы ему: «Иван Савельич, шли бы вы обратно, отлежались бы в тенечке, щас вот Арсеня фельдшерицу привезет, посмотрит вас». Про милиционера как-то промолчали все, мало ли чего. Так он хвать сразу первого попавшегося за грудки, Сенька это был, Валерки твоего другана дед, да закричит ему в лицо: «А ну, тать твою растак! Собирай железяки, да бегом отседа, в колхоз. Все!!» У меня аж душа в пятки ушла, никогда таким не видел старшого.

Ну, мы поглядели друг на друга, папироски потушили, да давай вещи собирать. Кто-то полез навес разбирать, так Савельич закричал: «Брось его! Давайте соляру забирайте всю и технику».

Я к нему подхожу и спрашиваю так негромко, мол, чего случилось-то? Он посмотрел на меня и снова: «Беда будет, уходить надо».

Какая беда, где, когда — ничего от него не добился, молчит, да по сторонам зыркает. Потом и вовсе побежал к полю, как раз к тому месту откуда эта баба убежала. Постоял, значит, поглядел вдаль, в сторону пруда, потом к нам вернулся. Мы уже к тому времени были готовы выдвигаться. И тут-то все увидели тучу! Шла она сперва медленно, со стороны леса. А потом ветер налетел такой хлесткий, ну точно быть урагану. Подумали — уж не про эту ли беду говорит наш бригадир? Ну да, радости мало, навес сорвет, да одежду забытую пораскидает по всем гектарам, но ведь не в первой же это. Тех, кто в страду работал не первый год, этим не испугаешь.

А тут еще трактор, который баба та нюхала, не заводится. Уж все завелись, на дорогу потихоньку выползать начали, а он ни в какую. Дергают, дергают его, значит, он только чихает и все. Уж не помню чья была машина-то. Савельич, значит, подбежал и кричит снова: «Бросай его, ехать надо!». Схватил того мужика за шиворот и потащил к дороге. Ну, уж никто и тут спорить не стал, да и надоел этот балаган всем, домой так домой! А трактор потом заберут, никуда не денется.

Ветер уже сильный был, уж подлесок к земле начинал пригибаться, и туча эта все ближе и ближе — вот-вот хлынет. Это мы уже порядком отъехали, километра три-четыре, как вдруг запахло дымом. Вот так резко и сильно, а потом смотрим — глазам не верим, снег повалил. Я назад-то оглянулся, а там все красно! Тайга горит за нами, а то не снег, а пепел валит! Ой, что тут началось, все по газам дали, справа-то поле целинное сушняка, а слева-то лес стоит, вот как догонит нас пожар, тут и останемся. Смотрю, повариха в прицепленной бытовке крестится и на поле показывает, а там тоже огонь скачет — отрезает, значит, нам дорогу.

Ну, выехали, значит, мы уже к реке, там огню не достать уж нас. Трактора поближе к воде подогнали, моторы не глушим, а сами из кабин повыскакивали, смотрим на это зарево и бригадира давай выпытывать — откуда узнал про пожар? Ведь ни дыминки не было.

Ну, он уже успокоился, беда миновала, стало быть, и рассказать можно.

«Погубить, — говорит, — она нас хотела ведь, девка-то эта. Уж и не знаю, кто это такая, ведьма иль дух какой злой, но не получилось у нее ничего».

Мы все рты пооткрывали, слушаем его, значит, дальше.

«Пошел я к ней, значит, разобраться, кто она такая, и чего ей надо. Убежала-то она от нас далеко и прытко, даже и не видел никто, как так вышло. Пошел я через поле, она все машет и машет мне рукой, зовет, видимо. Я ей кричу, мол, иди сама сюда, не злимся мы на тебя. Она не обращает внимания и все тут, машет и машет, потом давай в меня пальцем тыкать и чего-то прикрикивать, видимо, что б торопился, шел к ней.

Прибавил я шагу, сам иду и чувствую, на сердце тяжело становится, будто кто-то изнутри меня начинает потихоньку сдавливать. Тут мне и страшно стало, и уж решил плюнуть на нее, да назад повернуть, но не могу, словно тащит она меня к себе. Ни головы повернуть назад, ни рукой помахать уже не могу. Только ноги сами передвигаются. А баба эта, смотрю, заулыбалась так страшно, рукой своей все сильнее замахала и клокочет что-то про себя. Лицо жуткое, словно из бумаги мятой большой комок вместо головы. Рот огромный и круглый стал, вроде как у рыбы какой, глаза серые, мутные, словно из слюды — вот так уж близко к ней подошел я. От страха давай вспоминать молитвы да заговоры, да ни помню ни одной, хоть и крещеный. В голове только «Господи, спаси, убереги от нечистого», да матушку свою покойницу вспомнил, она у меня набожная была, начал в памяти перебирать, как мы в церковь ходили, какие слова там говорили. Уж как давай я все эти слова церковные про себя повторять, потом уж и молитву «Отче наш» вспоминать начал, забубнил ее шепотом.

Чувствую, как тяжесть уходить-то начала, ноги подкосились, упал я аккурат на колени и давай тут же крестится. Уж как я только не крестился, и слева-направо, и наоборот, и руками обеими по очереди. И помогли молитвы со знаменьем — завыла чудище и в пруд кинулась, там и пропала, даже рябь по воде не пошла. А я все стою на коленях, в себя, значит, прихожу, и тут слышу гудит сзади, как будто огонь в печи, и дымом пахнет. Встал я на ноги, обернулся назад, а там горит наш балаган, вместе с техникой, поле горит, тайга полыхает! И меня тут же огнем накрыло. Ничего не помню потом. Как уж под трактором очутился, ума не приложу. Как в себя пришел и понял, что живой, то долго думать не стал, не зря мне видение это явилось. Стало быть, не зря!»

Уж мы тут и креститься, и молиться давай, бригадира хлопаем по плечам, спаситель наш. Не знаю, сколько времени мы там на берегу стояли, уже и с других полей подъехали бригады, увидев зарево-то наше. И Арсеня с подмогой из колхоза прикатил. А пожар долго еще бушевал, весь лес выгорел, поля и наш балаган начисто сгорели, только груда железа от брошенного трактора осталась, до сих пор тама стоит, никто даже на металлом не утащил — боятся.

Уже позже, знающие люди предположили, что баба эта была дух злой, вроде как полуденница называется. Раньше предкам нашим всячески вредила эта нечисть, поэтому и пахали, и сеяли по древним правилам, в самый зной не трогали поля — знали, что это самое время для духов полуденных. Уживались раньше предки наши с духами и жителями лесными, а с приходом новой власти подзабыли небось, вот и пыталось «это» нас прогнать иль сгубить. Видать, уж сильно мы ей докучали.

Но самое страшное, что не спасли молитва да крест Ивана Савельича от злой полуденницы. Поле это, хоть и сгорело начисто, и засеивать его не стали, но на следующий год колхоз его все-таки прибрал к хозяйству. Я уже в этот год работал помощником главного механика на базе МТС, а Иван Савельич все так же бригадирствовал. Так вот, мужики говорят, проснулись утром, а его нету, пол дня искали — нашли в пруду том, утонул, бедолага. Будто ночью полез купаться и утоп, а пруд-то — куры ноги полощут в нем. Дозвалась, видать, полуденница!

Добавить комментарий